Екатерина

кино

фото

интервью

гостевая

новости

links

админ



Беспризорные дети - наша общая боль


Ведущий Священник Алексий Уминский: — Здравствуйте, в эфире – «Православная энциклопедия». Мы надеемся, что сегодняшний разговор никого не оставит равнодушным. Речь пойдет о брошенных детях, о наших детях. Слава Богу, сейчас нет войны, голода и моровых болезней. Тем не менее, у нас, в России, огромное количество беспризорных: около двух миллионов. Может быть, кто-то не хочет их замечать, но знать о них и что-то для них делать – наша обязанность. Об этом мы сегодня поговорим с известной актрисой Екатериной Васильевой. Приглашаем и вас присоединиться к беседе. Звоните. Для тех, кто участвует в викторине – вопрос такой: «Какая профессия объединяла ныне прославленных священников Иоанна Восторгова, Иоанна Кронштадского и Алексия Мечева?» Автор этого вопроса - телезрительница Лидия Темнова. Она, как и каждый приславший интересный вопрос викторины, получит приз – том «Православной энциклопедии». Ответы ждем на пейджер (974-22-22, абонент «Энциклопедия»). Имя победителя мы, как всегда, узнаем в конце программы. А начнем - с важного события в православной жизни. Садовническая - тихая московская улочка. Здесь, в тесноте городских кварталов высится старинный храм Георгия Победоносца в Ендовах. На этой неделе, 12 ноября Святейший Патриарх Алексий II совершил Великое освящение древнего храма после десяти лет его восстановления.

Святейший Патриарх Алексий: — 350 лет назад на этом месте был основан храм, в стенах которого обращали свои молитвы к Богу многие поколения москвичей. Я уповаю на милость Божию, чтобы храм этот стоял, по словам молитвы на освящение храма, «до скончания века».

Каменная церковь на этом месте была построена в 1653 году вместо деревянной, разрушенной поляками в Смутное время. Эти стены пережили пожар 1812 года. Многие десятилетия при храме была богадельня и больница для людей военного звания. А в первую мировую - госпиталь. При советской власти в храме устроили общежития, а затем - запасники Выставочного фонда. И лишь 10 лет назад началась новая жизнь местной общины. Тогда храм передали Московскому подворью Соловецкого монастыря, а рядом с ним воздвигли поклонный крест в честь Соловецких новомучеников, в годы гонений пострадавших за веру. В последнее десятилетие в столице и по всей России освящены десятки восстановленных храмов. Казалось бы, это уже стало делом привычным. Но сам чин освящения храма каждый раз поражает особой торжественностью и глубокой символичностью. После утверждения престолов в основном и боковом пределах храма, совершается каждение, окропление святой водой и крестообразное помазание стен святым миром. А затем вокруг храма торжественно совершается крестный ход. В суете деловой Москвы он напоминает о другой, вечной жизни.

Священник Алексий Уминский: — У нас в студии - актриса Екатерина Васильева. Напомню, что тема нашей беседы – беспризорные дети. Здравствуйте, Екатерина Сергеевна, мы не случайно пригласили Вас сегодня к разговору, ведь Вы, я знаю, – родственница великого педагога Антона Макаренко. Кроме того, как человек православный, Вы не можете стоять в стороне от этой проблемы...

Говорят беспризорники:

— Ночью я гуляю, надо гулять. Как наступает 6 часов, именно в 6 часов, я иду в метро спать. Затем встаю, пойду поем, а потом на клей зарабатываю – в метро песни пою и по электричкам. Все, вот мой день.

— Дома все запрещают: «Нельзя курить, мой мальчик!..» Мама, как курица, около своего ребенка, мол, кушать в обед надо дома... А здесь что хочешь, то и делай. Если кто захочет, пойдет закурит, пойдет выпьет, пойдет погуляет, он пойдет и изобьет кого угодно – здесь никто ему против ничего не скажет. Дома воли не хватает, свободы. Здесь свобода, жизнь. Качество жизни другое!

Корреспондент: — Ну, что хорошего в этой жизни. Почему ты не живешь дома?

Беспризорник: — А дома – что? Отец в тюрьме, мать – пьяница, крестный – пьяница, самый старший брат – тоже пьяница: ему 21 год только, а он уже бухает, он чакушку сразу одним залпом выпивает.

Корреспондент: — Как тебе живется здесь?

Беспризорник: — Нормально.

Корреспондент: — А чего хочется?

Беспризорник: — Ничего.

Священник Алексий Уминский: — Тяжелое чувство вызывают эти кадры. С одной стороны, мы сейчас часто говорим о духовном возрождении, а с другой – такое количество беспризорных. Как бы Вы это объяснили?

Екатерина Васильева: — Батюшка, я думаю, что по нашим грехам, и виноваты в этом мы. Вот, как мы каемся, когда с нашими близкими что-нибудь плохое случается, так и здесь мы должны каяться, ведь это же – наши дети. Беспризорные дети – следствие всей нашей жизни. Мы каемся, но это вялое покаяние. Сколько я видела передач, слышала разговоров и диспутов на эту тему, но ведь это дело так и не движется с мертвой точки.

Священник Алексий Уминский: — Вам уже приходилось сталкиваться с этой проблемой – проблемой беспризорных?

Екатерина Васильева: — Знаете, эта тема мне не по силам. Хоть Православие и требует мужества, но для меня эта тема – запретная, я чувствую, что моих духовных сил для нее недостаточно. Я понимаю, что сама помочь ничем не могу и панацеи никакой не знаю.

Священник Алексий Уминский: — От кого же тогда ждать помощи этим детям: от государства, от Церкви, от нас…

Екатерина Васильева: — Я думаю, что тут должна быть принята некая (уже надоели эти слова!) государственная программа, которая бы могла координировать все усилия. Безусловно, эта программа должна быть разработана реализована только лишь совместно с Церковью. Без участия Церкви ничего не получится – в этом я убеждена. И не должно быть никаких разговоров о том, отделена ли Церковь от государства или нет. Проблема беспризорных детей – не та, о которой можно говорить холодным протокольным языком, решать ее надо всем миром, и действовать здесь надо быстро, целенаправленно и согласовано.

Священник Алексий Уминский: — Екатерина Сергеевна, к нам в студию дозвонился мальчик-телезритель. Давайте послушаем его вопрос.

Мальчик: — Алло, я хочу спросить, как мне быть? Я был беспризорником, отец сидел в тюрьме, мать – пьяница, брата на войне убили. Меня приняли татары, и они хотят, чтобы я принял мусульманскую религию. Как мне быть?

Священник Алексий Уминский: — Екатерина Сергеевна, Вы – наша гостья. Ответьте первой на этот вопрос.

Екатерина Васильева: — Сложный вопрос. Конечно, как православный человек, я никак не могу приветствовать переход в ислам. Но с другой стороны, эти люди, которые приняли тебя в свою семью, сделали очень большое благо.

Священник Алексий Уминский: — Для нас, православных христиан, эта ситуация – страшный укор. Ведь оказалось, что мы оказались неспособными протянуть руку помощи мальчику – нашему брату по вере. Послушай меня, я думаю, ты должен молиться, всей душой молиться о твоих благодетелях, но от Христа не отступать.

Мальчик: — Я еще хочу спросить. Может быть, у меня что-то с нервами, но я хочу узнать: “Что такое Судный день?” Я этого очень боюсь, нервничаю…

Священник Алексий Уминский: — Я тебе отвечу так: каждому из нас предстоит ответить за свои дела перед Богом, и поэтому ты старайся в своей жизни не нервничать, а просто не грешить. Поступай согласно велению твоей совести, а если почувствовал, что совершил плохой поступок, обязательно попроси прощения у Бога и у ближнего. Тогда твоя совесть успокоится, и тебя перестанут тревожить страшные предчувствия. Вот, Екатерина Сергеевна, какие порой непростные вопросы задают наши телезрители. Но – вернемся к нашей теме.

Екатерина Васильева: — Да. В начале нашего разговора, Вы упомянули Антона Семеновича Макаренко. Я выросла среди людей, которые выросли в колонии Макаренко. Все колонисты состоялись как личности, все они были замечательными людьми, все имели профессии. Но, мне кажется, дело не в какой-то особой системе, а в самой личности Антона Семеновича, который для всех колонистов был почти богом. Колонисты не знали Христа, они знали Макаренко.

Священник Алексий Уминский: — Конечно, личность играет колоссальную роль, но Антон Семенович сделал некое педагогическое открытие. Я говорю о воспитании в коллективе. Не только сила личности Макаренко, но и сила коллектива колонии сделала беспризорников полноценными людьми.

Екатерина Васильева: — Да, Макаренко создал из беспризорников такой коллектив, который уже не позволил им вернуться к прошлому. Я – не Макаренко, но может быть есть среди нас такие люди, которые смогут повторить его опыт, но уже рассказав детям о Христе.

Священник Алексий Уминский: — К сожалению и как правило, дети сегодня бегут из детских домов, где, на самом деле, никакого коллектива для них и не создано. Но давайте посмотрим сюжет, в котором рассказывается об исключении из правила. На первый взгляд – это самая обычная школа. Но удивляет то, что в классе одни девочки, и все они – в платочках. У этих школьниц совсем другие лица. Нет, конечно, они и озорные, и веселые, но есть в них что-то еще, чего нет у их сверстниц из простой школы. Детский пансионат «Надежда» при Муромском Свято-Троицком Новодевичьем монастыре был восстановлен в 99-м году. Именно восстановлен, так как история церковно-приходской школы началась еще столетие назад. Уже тогда сестры обители взяли на себя заботу о подрастающем поколении, потому что, как справедливо говорили в ту пору, «русский народ крещён, но не просвещен».

Воспитанница пансионата: — В пять часов начинается полунощница, потом – утренняя молитва. В школу – с восьми часов. До шести часов мы в школе, потом с шести до семи учим домашнее задание, с пол-восьмого до восьми – ужин, в пол-девятого – правило.

Современное общество и школа, к сожалению, все дальше отходят от христианских идеалов, и мало кому есть дело до того, что творится в душе ребенка. В монастырь воспитанницы попали разными путями. Кого-то привели сами сестры, буквально, подобрав на улице, кого-то попросили принять родители, приехавшие на заработки с Украины и Белоруссии. Так или иначе собрались в «Надежде» 28 девочек от 2-х до 16-ти лет, и ни одна не чувствует себя здесь чужой, хотя некоторых из них приходилось заново учить нормально общаться с окружающими. Настоятельница матушка Тавифа считает, что девочкам, конечно, не место в монастыре, но, увидев их в беде, она не смогла не приютить их под сводами обители.

Завуч школы-пансионата «Надежда»: — Здесь был такой хороший вечер выпускной, такой торжественный. Матушка настоятельница со всей теплотой отнеслась к девочкам. Я, которая много лет проработала в мирских школах, плакала – я такого тепла нигде не видела. После окончания школы девочки поступят в училища и институты. Но многие уже сейчас говорят, что вернутся в монастырь учителями и воспитательницами в приют или же насельницами, как и те, кто когда-то привел их сюда.

Священник Алексий Уминский: — Мне кажется этот сюжет – лучший ответ на вопрос, надо ли в школах изучать основы православной культуры. Глядя на эти лица, трудно поверить, что некоторые из этих девочек когда-то были такими же, как те несчастные дети, которых мы видели в первом сюжете. Из обычных светских детских домов дети бегут, а здесь – совсем другое дело. Здесь сам христианский коллектив помогает возрождению детских душ.

Екатерина Васильева: — Насколько я понимаю, Церковь всегда этим занималась, и надо ей дать возможность умножать подобные приюты.

Священник Алексий Уминский: — Екатерина Сергеевна, матушка игумения говорит, что детям не место в монастыре. А Вы как думаете?

Екатерина Васильева: — А я думаю, что – место, только, конечно, дети не смогут нести такие же нагрузки, как взрослые монахи. Но главное, – у Церкви есть и опыт, и способность изменить ситуацию с брошенными детьми к лучшему. Наверное, нужен какой-то круглый или квадратный стол, за который бы сели государственные мужи и мужи церковные и договорились о том, кто, что и как будет делать для спасения детей. Давайте отдадим право действия тем, кто умеет. Вот, Церковь умеет, просто надо ей помочь делать то, что она умеет, ведь уже некогда ждать.

Священник Алексий Уминский: — У нас еще один звонок. Алло?

Телезрительница: — Я хочу узнать, есть ли какие-либо благотворительные организации, которые помогают детям или те, кто организует для них какие-либо кружки, чтобы они не бродили по улицам, ничего не делая. Как мне можно помочь этим детям, куда можно обратиться?

Екатерина Васильева: — Прекрасный вопрос. Вот все мы знаем о медицинском сестричестве у о.Акрадия Шатова. Почему нет аналогичного педагогического сестричества или братства? Я уверена, что многие люди с радостью приняли бы участие в этом деле.

Священник Алексий Уминский: — У о.Аркадия, на самом деле, готовят сестер, в том числе, и для работы с детьми. Существует также множество православных приютов, но этого, конечно, мало, и все это существует только при Церкви.

Екатерина Васильева: — Так пусть оно и остается при Церкви. Я говорю о том, что нужна педагогическая сеть, где готовили бы православных педагогов для работы именно с беспризорными детьми.

Священник Алексий Уминский: — Это все будет. Но что каждый из нас может сделать именно сейчас? Я все время думаю, как я могу помочь беспризорнику, что ему нужно: еда, тепло, проповедь о Христе?.. Видишь на улице такого мальчишку или девчонку – сердце разрывается. Что же делать?

Екатерина Васильева: — Сколько у нас беспризорных детей? Пусть, миллион, пусть два. Надо бросить клич в народ, и каждому отозвавшемуся человеку отдать по ребенку. Ведь русский человек настолько добр, что если внятно призвать, мол, давайте все вместе соберемся и поможем этим детям, то никто в стороне не останется. Увидел ребенка на улице – приведи его к себе в дом. Да, это – очень тяжело. Начнутся препоны, все будут объяснять, почему этого нельзя делать. Но давайте уже хоть что-то делать.

Священник Алексий Уминский: — Мы можем сделать хотя бы маленькое добро для беспризорника. Увидев ребенка на улице, не пройти мимо, не откупиться от него десяткой, а с любовью и молитвами о Христе одеть его, какую-то пищу дать ему в руки. И тогда это малое семя обязательно прорастет.

Екатерина Васильева: — Может быть, с этим ребенком надо поговорить, уделить ему какое-то время, и это обязательно останется у него в памяти, ведь сердце любого человека жаждет любви.

Священник Алексий Уминский: — Время нашей беседы, к сожалению, подошло к концу. Спасибо Вам большое, Екатерина Сергеевна, за то, что пришли к нам в студию, за интересный разговор. Спасибо. Всего Вам доброго.

Екатерина Васильева: — Спаси Вас Господи. До свидания.

«Православная энциклопедия»

© 2006 Copyright by ekaterina-vasilyeva.narod.ru

Hosted by uCoz